Дьявол. Часть 1

Автор: | 21.01.2016

Дьявол неотделим от Бога. Он неотъемлемая часть религиозного мировоззрения, являясь духом, сверхъестественным существом, совершенно несовместимым с материалистическим мировоззрением.

Политеистические религии, в общем-то, не особо в нем нуждаются. Внушительные пантеоны богов, в которых полномочия каждого строго ограничены рамками многовековых традиций, характерны соперничеством «всех против всех», которого оказывается достаточно для объяснения существования зла: оно вызвано дуалистической природой этих существ, несущих, в зависимости от тактических интересов, то благо, то зло. В противоположность язычеству, монотеистические религии не могут обойтись без понятия дьявола.

Если существует единый Бог, являющийся источником и блага и зла, единственный путь пристойно оправдать его за второе — каким-то образом выстроить генеалогию зла. Тут на сцену и выступает дьявол. Другого выхода просто нет. Но сразу вырастает громадная проблема — необходимость объяснить, каким образом это инфернальное существо оказывается способным столь серьезно вмешиваться в сотворение всего сущего.

Чем больше Бог сливается с Абсолютом, тем он мощнее, добрее, универсальнее, а как следствие — тем выше потребность в дьяволе. Вот почему христианская концепция дьявола оказывается наиболее законченной.

Сатана возник в иудаистских апокалиптических сектантских сообществах. Эти секты христианского толка отводили ему главную роль, а некоторые — возводили в культ, объявляя истинным творцом мира.Рассматривая мировые религии, можно убедиться в верности подобного постулата. Дьявол как персонифицированный источник зла получил свой реальный статус лишь в рамках великих монотеистических религий, в частности — христианства. В структуре последнего он оказывается столь незаменимым, что эта религия изнутри обречена перманентно подвергаться атакам манихейского дуализма.Природа дьявола — быть в оппозиции, быть врагом. Такова семантика как древнееврейского корня «stn» (сатана), так и древнегреческого «diabolos». Таким образом, для него не существует никакой возможности реальной независимости. Он может существовать лишь как функция того, чему или кому он противостоит. Следовательно, неотъемлемой частью этого понятия становится схватка.

Мифы предшествующие.Герой Гильгамеш в сопровождении друга Энкиду отправляется в кедровый лес, охраняемый чудовищем Хувавой про которого говорится, что «ураган — его голос, уста его — пламя, дыханье — смерть!» Пришел ли он просто вырубить лес или, как это можно понять из более поздних вариантов, освободить свой народ от зла, персонифицированного в Хуваве? Поначалу побеждает Хувава, но затем Гильгамешу удается его убить. После чего герой относит голову побежденного врага царю богов Энлилю, что привело того в ярость в связи с тем, что Хувава был демоном, олицетворяющим его дурные наклонности и своего рода исполнителем его низменных поступков. В результате Энлиль наслал на страну череду бедствий.

Особенно примечательна эволюция, которую претерпела эта история в шумерской и вавилонской традициях. Фабула приобрела черты космогонического и символического мифа и преобразовалась уже в настоящее сражение между силами добра и зла. Лес превратился в трагическое царство темных сил.  Здесь возникает охраняемое змеем священное дерево. Из древесины этого дерева богиня Инанна собиралась изготовить кое-какие предметы. Имя Хувава встречается в форме «Хумбаба» в манускриптах Мертвого моря. С течением времени этот образ претерпел эволюцию, точно так же менялся и библейский образ сатаны: от простого поначалу воплощения зловещих сторон образа Яхве к самостоятельному статусу гения зла.

Тема сражения постоянно повторяется в вавилонской мифологии. Тексты, относящиеся к схватке Нинурты с демоном воды Асагом, датируют примерно XIX веком до н. э. Как и Г ильгамеш, Нинурта сперва терпит поражение, а затем побеждает Асага, что позволяет ему создать оросительную систему, которая кладет начало развитию цивилизации. Еще в одном мифе стране угрожает гигантское чудовище Лаббу, чей хвост стер с неба треть звезд (как дракон в Апокалипсисе). Это чудовище, вышедшее из моря, было побеждено героем-богом, который стал затем царем.

Еще один миф, относимый к XII в. до н. э. — «Энума-элиш». В нем бог Мардук сражается с морским чудовищем — женщиной Тиамат и рассекает ее на две части: небо и землю. В результате люди могут заниматься сельским хозяйством, но существует угроза потопа. И, наконец, ассирийский сюжет, рассказывающий о битве Нинурты с птицей Анзу, интересен тем, что он впервые посвящен борьбе с властью верховного божества Энлиля. Анзу — птица, вестник бога, в которой можно усмотреть прототип взбунтовавшегося ангела. Текст, найденный в библиотеке Ашшурбанипала в Ниневии, вкладывает в ее уста следующие слова: «Он затаил в своем сердце желание опрокинуть власть Энлиля: «Я возьму таблицы судеб. Я буду издавать божественные указы. Я удержу свою власть. Я стану законодателем». Анзу похищает таблицы, и боги поручают Нинурте их возвратить. Тот вступает в трудную борьбу. Дело в том, что Анзу, пользуясь таблицами, препятствует замыслам бога. Так уже в аккадской мифологии возникает идея «дьявола» — явно отрицательного существа, в стремлении к всемогуществу взбунтовавшегося против богов и олицетворяющего все земное зло. Например, Баал, сын великого бога Илу, сражается с Мо, подземным богом смерти и бесплодия. И снова, как и в других героических сюжетах, «светлая» сторона сначала оказывается побежденной. Баал даже погибает. Однако его сестра и супруга Анат продолжает борьбу и убивает дракона-змея, одновременно добиваясь возрождения Баала и возвращения плодородия. В других мифах борьба ведется против Ямы, морского чудовища, олицетворяющего хаос, а также против Латана «того, который извивается» (змей); его можно узнать в библейском Левиафане.

Конечно, у древних греков отсутствует дьявол, поскольку и боги у них — всего лишь бессмертные люди со сверхъестественными способностями. Они обуреваемы теми же страстями, что и мы, точно так же способны как на добро, так и на зло, и это в полной мере относится к их владыке Зевсу. Наиболее «дьявольские» признаки можно увидеть у Пана. Он в волосах, рогатый, с головой козла. Это бог сексуального наслаждения и плодовитости.

Для столь враждебной ко всему плотскому религии, как раннехристианская, легко было усмотреть в этом божестве предтечу дьявола. И в дальнейшем она придала последнему некоторые черты этого древнегреческого божестваВ греческом политеизме присутствуют две существующие в природе силы: Добро и Зло, однако здесь еще отсутствует их четкое воплощение в двух обреченных на непрерывную борьбу существах. Платон, живший, как мы помним, за четыре с лишним сотни лет до рождения Христа, утверждал даже, что зло представляет собой всего лишь отсутствие добра, не-сущее. Ну, а «демоны» Сократа — это всего лишь то, что мы называем «гениями», «духами» — без отрицательного подтекста.Классическая языческая религия не знает дьявола, он не был известен как в узких рамках небольшого греческого полиса, так и на бескрайних территориях Римской империи.

Библейский народ не знал дьявола, тот полностью отсутствует в Ветхом Завете.

Читайте также:  Тактика информационной войны

— Ахриман, маздеистский дьявол

Однако прежде, чем начинать анализировать появление иудео-христианского дьявола, следует сказать о его предшественнике, маздеистском дьяволе Ахримане. Маздеистские религиозные концепции берут начало в реформе Заратустры, примерно VII века до н. э.  Этот древнеиранский пророк стал наследником ветви ведической религии, которая уже делила богов на две категории: основных, возглавляемых Ахура-Маздой и низших, дэвов, предводительствуемых Митрой, который одновременно был своего рода Спасителем, посредником между богами и людьми. Древнеиранская религия эволюционировала к монотеизму и идее спасения и проклятия. Заратустра утверждает существование высшего бога Ахура-Мазды и двух духов-близнецов: хорошего Спента-Манью и плохого Ахра-Манью или Ахримана, находящихся в вечном противоборстве: «Сначала духи-близнецы проявили свою природу — хорошую и плохую. Плохой из этих двух духов выбрал зло…». Причины выбора темны.

Согласно некоторым Гатам, верховное божество Ахриман с этого момента стал вечным врагом Ахура-Мазды. Он страстно устремляется к его свету и пытается его победить. Чтобы остановить Ахримана, Ахура-Мазда сотворяет вторичный идеально устроенный мир. В ответ Ахриман также создает свой мир, наполненный злом. Затем развязывается бескомпромиссная борьба между добром и злом. Эта схема существует в нескольких вариантах, но в ее основе обязательно лежит интегральный дуализм. Зло в любом своем проявлении связывается с самостоятельной фигурой, а схватка оказывается фальшивой, ведь заранее известно, что рано или поздно победит добро. Ахриману, изображаемому в виде змея, служат семь архидемонов: грех, ересь, анархия, раздор, самодовольство, голод и жажда — олицетворяющих зло, как физическое, так и моральное. Те, кого Ахриману удается соблазнить, вливаются в «народ лжи»; они попадут в ад и будут там наказаны. В зловещей свите Ахримана уже есть ряд персонажей, которые позднее перейдут в когорту сил зла, возглавляемую сатаной: это Азазель, Лилит, Раав, Левиафан.

В рамках официального монотеизма существовали различные течения со своими вариантами. Например, в зерванизме, где верховным богом был Зерван или Крон, произведший на свет сыновей: Ормазда, демиурга, творца и бога добра, и Ахримана, бога зла. Добро и зло схватились в борьбе за мир, но дуализм нарушается из-за наличия пристрастного высшего судии, который никогда не допустит победы зла.

Иудео-христианский монотеизм также столкнулся с этой фундаментальной проблемой: как примирить между собой всемогущество единого доброго Бога, врага зла, с непобедимостью этого самого зла.

— Создание апокрифической апокалиптической литературы

Эти книги выстраиваются вокруг такого персонажа, как легендарный патриарх Енох. Данные письменные источники относят, в основном, к 210–60 гг. до н. э. Основные тексты — это «Книга Стражей», «Книга Исполинов», «Книга Видений» и «Книга Еноха». На них явно оказали влияние героические вавилонские мифы. Существование зла здесь объясняется бунтом ангелов или «Сынов Божьих», ведомых Семихасезом. В их число вошли Азазель, Велиал, Мастема, Сатанаил, Саммаэль. Эти «ангелы-хранители», которым было поручено присматривать за миром, нарушают границу, разделявшую божественное и мирское. Покоренные красотой женщин, они с ними сходятся, и в результате появляется на свет зловредная раса исполинов, которые распространяют зло по Земле. Более того, эти взбунтовавшиеся ангелы открывают человечеству секреты металлургии, ювелирного искусства и косметики. Бог вынужден послать на землю четырех добрых ангелов во главе с Михаилом, чтобы низвергнуть исполинов в бездну. Мятежные ангелы наказаны.

Согласно ряду других версий, они стали звездами, падающими с неба; в результате появилось латинское имя Люцифер — «светоносный». Евангелие от Луки приписывает Христу таинственные слова: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (10,18). Возможно, здесь просматривается некая связь между этой апокрифической сектантской литературой и христианскими общинами.

Книги Еноха связывают воедино вопросы секса и страдания (зла) с освоением человеком секретов техники, которые, как и в случае с Прометеем, ему были раскрыты вопреки воле Г осподней.

Еще один апокрифический труд — «Книга Юбилеев», составленная в 135–105 г. до н. э. одной из иудаистской сект. Здесь появились варианты и уточнения к истории падших ангелов. Согласно этому труду, который тоже был найден в Кумране, возглавил мятеж Мастема. В основе этого имени корень глагола «stm», означающего «ненавидеть» и очень близкого по звучанию к корню «stn» — «сатана». Подвергая Библию ревизии, автор «Юбилеев» передает Мастеме все отрицательные черты, отбирая их у Яхве, начиная, например, с искушения Авраама, который должен принести в жертву своего сына, и вплоть до покушения на жизнь Моисея. Победив взбунтовавшихся ангелов, Бог девять десятых из них изгнал в ад, а одну десятую — с Мастемой во главе — оставил скитаться по Земле и искушать людей. Это было сделано по просьбе самого Мастемы: «Господь создатель, оставь кого-нибудь со мной, кто подчиняется моему голосу и всему, что я им говорю, поскольку, если их у меня не останется, я не смогу навязывать свою волю сынам человеческим. Поскольку они суть проводники развращения и непокорности, поскольку велика злоба сынов человеческих». Таким образом, Мастема-сатана является соблазнителем с полного согласия Бога; однако так и не было выяснено, кто же должен нести ответственность за зло: дьявол или человек?

Третья группа апокрифов, появившихся в иудаистских сектантских кругах в I веке до н. э., дает различное освещение феномену сатаны и подчеркивает его роль, ответственность Евы и идею искупления. Это — Книги Адама, списки которых существуют в сирийских, армянских, эфиопских и других вариантах. Как явствует из названия, в центре их внимания — самый ранний эпизод в жизни человечества, причем вся эта история подвергнута значительному изменению. Именно здесь впервые устанавливается явная связь между змеем — соблазнителем Евы — и сатаной. «Будь моим толкователем, сказал сатана змею, и я произнесу твоими устами слова, которые ее обманут».

Кроме того, мы узнаем, что Каин — это сын Евы и демона, а также, — что мотив бунта сатаны — зависть. Поскольку он сотворен раньше, чем Адам и Ева, он отказывает им в любви, отвечая архангелу Михаилу: «Я не люблю Адама. Почему ты на меня давишь? Но я не любил бы низшее существо, более молодое, чем я. Я старше его по созданию. Я существовал до того, как он был сотворен. Это он должен меня любить». Итак, в результате сатана был изгнан на землю, за что и мстит, соблазняя Еву и подбивая ее на грех.

Книги Адама легли в основу гностического (познающего) движения. В «Откровении Адама» сказано, что Создатель-демиург — плохой бог, низкий и завистливый. Яхве, который пытается держать Адама и Еву в своей тиранической власти, запрещает им овладевать знаниями. Что касается трансцендентного всемогущего бога, он неизвестен. Однако истинные верующие будут спасены с приходом «озаряющего». У объяснения падения дьявола грехом гордыни, широко принятого в христианстве и исламе, гностическое происхождение.

Читайте также:  Стихии в магии

В целом, в Кумране, в иудаистских апокалиптических сектах, иранское влияние проявилось очень явно. Ессеи претендовали на то, чтобы быть единственными защитниками Бога, дело которого древние евреи предали. Богом было создано два духа: Князь Света и Князь Тьмы — Велиал, называемый также Саммаэлем, слепым богом. Все чаще произносится имя сатаны. Две противостоящие друг другу вселенские силы, добро и зло, готовятся к великой эсхатологической битве, которая должна привести к разрушению зла, падению Князя Тьмы и победе Света. В книге, названной «Война сынов света с сынами тьмы» ессеи создали изложение героического мифа в космогонической стилистике.

Этот персонаж, до сих пор совершенно неприметный и скромно державшийся в тени, вырывается на передний план: он упоминается в Новом Завете 188 раз (62 раза как демон, 36 раз как сатана, 33 раза как дьявол, 37 раз как зверь, 13 раз как дракон, 7 раз как Вельзевул). Особо одержим «князем мира сего» Иоанн. Для апокалиптических кругов характерен образ борьбы Тьмы со Светом. «Откровение Иоанна Богослова» — единственный включенный в канон Нового Завета письменный источник данного жанра. Он также единственный, в котором придается значение великой битве, происходящей на небесах. Враг — дракон о семи головах, как у гидры (можно также вспомнить семерых архидемонов Ахримана). Его число 666 — транскрипция имени Нерона. Эпизоды битвы впрямую навеяны книгами Еноха, где небесное воинство возглавлял архистратиг Михаил. И, наконец, ангел «хватает дракона, древнего змея, который является дьяволом и сатаной» и повергает его на тысячелетие в бездну, из которой он должен появиться для последнего боя с Гогом и Магогом, прежде чем будет навечно ввергнут в огненное озеро.

Первая заметная черта: превращение феномена, доселе практически неизвестного, в обыденное явление. Если верить Евангелию, одержимость дьяволом случается столь же часто, как насморк, и никого уже не удивляет. Иисус и его ученики изгоняют демонов самым рутинным образом, и зрители безоговорочно принимают это на веру. И если Иисуса в чем обвиняют, так только в действиях от имени Вельзевула, «князя демонов» или «князя мух». Заклинание — способ заставить дьявола заговорить. Согласно Луке и Матфею, Иисус произносит еще и заклинания групповых объектов: «Выходили также и бесы из многих с криком и говорили: Ты Христос, Сын Божий» (Лука, 4,44). В другой раз завязывается диалог. Иногда один одержимый бывает населен толпой демонов. Это приводит к появлению комического эпизода со стадом свиней; впрочем, не совсем понятно, откуда они могли взяться у народа, который, судя по всему, не употребляет мясо этих животных в пищу. Этот одержимый имеет все признаки психической ненормальности:

Основная идея гностицизма заключена в том, что этот мир слишком плох и ему присуще слишком много отталкивающих черт, чтобы его мог сотворить добрый и всемогущий Бог. Теперь объяснение меняется. Среди гностических текстов, найденных в 1945 г. в Наг-Хаммади, в Верхнем Египте, и датированных ориентировочно I веком н. э. имеется текст, называемый «Евангелия истины», который утверждает, что создатель мира, библейский Яхве, толкающий евреев на столько преступлений, — один из падших ангелов. Для того, чтобы сохранить свою власть над человеком, он запретил ему приближаться к древу познания, в то время как змей, который на самом деле — Христос, дал ему известный здравый совет. Тогда плохой бог проклял его и обозвал дьяволом.

В другом тексте, озаглавленном «Истинное учение», Адама и Еву создал демон Саммаэль, и все поведение человека сводится к увековечению его кабалы с помощью страсти к зачатию. Согласно «Тайному учению Иоанна», злой дух соблазнил Еву, породил Каина и Авеля, вселил в человека сексуальное желание, повязал его страстями и роком.

Валентин, гностик первой половины II века, предложил третью точку зрения: демиург Иалдабаот создал этот плохой мир, в котором дух (свет) — узник материального бытия. Ряд последователей Валентина попросту отрицали как существование дьявола, так и противостояние добра и зла, место которого у них занимало противостояние «мудрость — грех». Спасение бедных людей, находящихся под гнетом демиурга, заложено во внутреннем знании — «гнозисе», которое открывает им истинного Бога, того, которого все прочие не знают.  Обвинение еретиков в дьяволизме — практика, использовавшаяся уже апостолом Павлом, который писал коринфянам, что «князь этого мира ослепил умы неверующих». Сатана — властитель лжи и вероотступничества, архиеретик. Отцы церкви будут широко пользоваться этим приемом.

Анализируя эти конфликты вокруг дьявола, можно утвердиться в том, что христианство является дуалистической религией, выделяя двух богов равной силы. Именно об этом писал философ-платоник Цельс, когда говорил, что христиане уже не монотеисты, они «изобрели существо, которое противопоставлено Богу, называемое «дьяволом» или по древнееврейски— сатаной».Константинопольский Вселенский собор 553 года поставил под сомнение доктрину Оригена «апокатастасис», содержавшую мысль, что в конце существования мира дьявол будет прощен.

В этом свете возникает вопрос: если Бог не способен исправить дьявола, не говорит ли это о том, что зло обладает такой же силой, как и добро? Эта двусмысленность возникла изначально: вместе с появлением формулировок отречения от сатаны в ритуале крещения и — дьяволизацией у первых теологов всего, не являющегося христианским.В XIII веке к ней вернутся Исидор Севильский, а также Альберт Великий и Фома Аквинский. Последний хотя бы исключит возможность искупления для демонов. Спорили об их количестве, которое обычно оценивалось как крайне значительное, доходящее даже до 1 758 064 176 (66 легионов, состоящих из 666 когорт, каждая из которых объединяет по 6666 дьяволов). Большинство теологов указывают на то, что дьяволы находятся в воздухе, за исключением тех, которые обитают в аду.

Разногласия касаются их умственных способностей: то ли они очень умны, то ли полные идиоты, как предполагал Гийом Овернский. Последняя гипотеза широко распространится в демократических слоях. Еще одна важная проблема — есть ли у них тела. Здесь была представлена вся гамма возможных решений, лишь за исключением двух крайних. Нечистые духи имеют тело, похожее на наше, но нематериальное. Это «эфирное» тело состоит из «неуловимой материи», которую можно трансформировать во что угодно: они могут принимать любое обличие, например, любимого мужчины и заниматься под его личиной сексом с женщиной.

В народном воображении дьявол наследует характеристики рогатого северо-западного европейского бога; возраст его наиболее древнего изображения, найденного в пещере Трех Братьев в Арьеже, составляет девять тысячелетий. Тор, Воден, Цернунн были рогатыми. Восседающий над миром скандинавский Локи, отец волка и змея, способный менять свой облик и причинять зло, тайно присутствуют в образе христианского дьявола, обитель которого народ помещает во впечатляющие места: ущелье Дьявола, пик Дьявола, овраг Дьявола и т. д. Этот дьявол постоянно находится в трудах, множа препятствия к человеческим творениям, в частности, мостам и соборам. Но и здесь существует способ его обмануть, используя плутовские договоры. . Усиливается арсенал его соблазнов: он может дать в этой жизни любовь, богатство, юность, власть. В литературе появляется даже идея, согласно которой ад — место более приятное, чем рай. Ее декларирует Окасен, герой романа XIII века «Окасен и Николетта»:

Читайте также:  Жрица моря

«Что буду делать я в раю? Я не стремлюсь туда попасть… Там древние проповедники и дряхлые калеки, однорукие, одетые в ветхие поношенные плащи, старые лохмотья. Я хочу отправиться в ад, населенный красивыми студентами, красивыми рыцарями, павшими на турнирах и великих войнах — блестящие воины и благородные дворяне. Туда же попадают прекрасные дамы из высшего общества за то, что имели, помимо мужей, по два-три любовника. Туда же стекается золото и серебро… Сюда же направляются артисты и жонглеры, а также — князья мира сего. Вместе с ними желаю попасть туда и я, лишь бы вместе со мной была моя наинежнейшая подруга Николетта.» Сатана выглядит братом-близнецом Христа.

Начиная с XI века, под воздействием историй, бытовавших в народе и в монашеской среде, и восточных изображений чудовищ, дьявол становится нечистым созданием, получеловеком-полузверем, черным и рогатым, с морщинистой волосатой кожей. Этот образ со множеством особенностей быстро становится характерным для романского, а затем готического стилей, особенно при оформлении храмов

— Манихейский и катарский дьявол, мусульманский дьявол, иудаистский дьявол

Всегда существовал соблазн сделать дьявола равным Богу. Это относится, в первую очередь, к манихейской религиозной системе, основоположником которой был персидско-ассирийский проповедник Мани (216–276). Это направление было тесно связано с гностицизмом. Оно продолжает возрождаться в различных формах. Древний манихейский миф радикален. В нем одновременно делается попытка объяснить сущность зла и выводится мораль, направленная на его уничтожение.  Грандиозный пессимистический миф, согласно которому борьба между добром и злом продолжается в каждом человеке. Поскольку Бог послал к Адаму и Еве змея, чтобы тот показал им древо познания в противовес древу смерти, позволяющее бороться со злом, кладя конец желанию и, таким образом, — размножению. Только конец человечества, создания дьявола позволил бы высвободить весь свет.

Разумеется, манихейство всегда преследовалось любой властью. Это касается и самого Мани. Его доктрина, которая «заразила весь мир, как яд злобного змея», эдиктом Диоклетиана 297 г. была объявлена вне закона.

«Что касается князя, стоящего во главе всех сил тьмы, он пребывает в своем теле в пяти формах, в зависимости от формы печати пяти созданий, находящихся в пяти мирах тьмы. Его голова похожа на голову льва, родившегося в мире огня. Его крылья и плечи похожи на крылья и плечи орла, в соответствии с образом сынов ветра. Руки и ноги — от демона, по образу сынов мира дыма. Его живот имеет вид змеи по образу сынов мира тьмы. Его хвост, похожий на рыбий, свидетельствует о том, что он принадлежит к миру сынов воды». Он окружен пятью архонтами, или царями, пятью мирами тьмы и — иерархией бесчисленных демонов.

Отношения между князем тьмы и материей неясны. Непонятно, является ли он ее эманацией, или самой материей. Различные манихейские секты отвечают на этот вопрос по-разному. Появившиеся на Востоке в X веке богомилы сделали из дьявола, которого они называют Сатанаилом, старшего сына Бога, восставшего на своего младшего брата Христа и уведшего за собой треть ангелов. Он сотворяет мироздание и человечество, в основе которых, таким образом, лежит зло.

Катарский вариант, в том виде, в каком он появился в XII веке, в «Положениях о тяжбах», также делает дьявола создателем материального мира и телесной оболочки человека. Последняя у каждого человека заключает в себе духовную ангельскую часть. В катарском тексте, озаглавленном «Вопросы Иоанна», заявляется, что сатана «придумал сделать человека, чтобы он служил ему. Из манихейства как крайней формы дуализма логически вытекает нигилизм. Если человек — дьявольское создание, заключающее в себе свет, единственный способ высвободить последний — положить конец человечеству.

Другие мировые религии отводят дьяволу более скромное место. Шайтан (сатана) из Корана — достаточно скромная фигура. Иногда его называют Иблис (от арабского «ублиса» — «нечего ждать» [от Бога]). Это падший ангел, отказавшийся подчиняться. Это существо из огня — рядом с Адамом, существом из глины. Таким образом, он был изгнан из рая и с тех пор подталкивает человека к неповиновению Аллаху. Однако его власть ограничена: «У меня нет никакой власти над вами», — говорит он правоверным, и его достаточно легко прогнать, произнеся формулу «заступника». Он не есть персонификация зла, которое обязано своим появлением несовершенству человеческой природы. Иногда его называют Напыщенным, поскольку его первородный грех — гордыня. Он подталкивает людей к индивидуализму — чтобы они думали о себе больше, чем о Боге. Он может принимать различные формы и окружен другими падшими ангелами: Азазелем, ангелом смерти Азраилом, Харутом и Марутом.  Он всего лишь бледная копия иудео-христианского дьявола.

Охота на ведьм впервые была организована в Германии, в 30-х гг. XIII в.

Если нельзя напрямую уничтожить дьявола, следует разрушить его планы по ниспровержению христианства, разоблачая его и сжигая его пособников — разносчиков ереси, являющихся ведьмаками и ведьмами. В этом был твердо убежден Конрад Марбургский. Этот инквизитор, одержимый фанатическими идеями, был поставлен в 1231 г. на архиепископство Майенское. И до 1233 г., когда он был убит, он насаждал вокруг себя ужас, сжигая без разбору еретиков и ведьмаков и подогревая параноидальный страх перед дьяволом. Также он убеждал папу римского в реальности проводимых еретиками шабашей, и в 1233 г. Григорий IX в своей булле «Глас в Раме» (Vox in Rama) описывает эти якобы происходящие ночные сборища, где сатана выступает в виде кота, жабы, бледного ледяного или наполовину черного, наполовину сверкающего, человека. «Эти еретики, — говорится в булле, — поклоняются Люциферу как истинному создателю мира, несправедливо изгнанному Богом в ад, который, благодаря их помощи, вернет себе власть».

После смерти Конрада костры погасли. Однако на самом высоком уровне церковной иерархии продолжало крепнуть мнение о реальном существовании шабашей. Так дьявол начал свою подрывную деятельность. И отсюда — необходимость в гонениях на его сторонников.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *