Дьявол. Часть 2

Автор: | 16.01.2016

— Учебники по демонологии

Для того, чтобы клирики умели бороться с дьяволом и его приспешниками, были написаны учебники, содержавшие сведения о занятиях колдовством и шабашах и — в первую очередь — признаки, по которым можно отличать колдунов.

Благодаря появлению книгопечатания, начиная с конца XV века подобная литература получила очень широкое хождение. В более ранний период, начиная с 20-х гг. XIV в. по 20-е гг. XV в., насчитывалось 13 трактатов, а с 1437 г., когда появился «Вгоняющий в дрожь» (Formicarius) Иоанна Нидера до 1486 г., года выхода знаменитых «Ростков злодеяний» (Malleus Maleficorum) двух немецких инквизиторов Якоба Шпренгера и Генриха Инститориса. Последняя работа явилась важной вехой. В ней собрана обширная сумма знаний, разработанная специалистами по колдовству. Здесь в деталях описывались церемонии шабашей и мерзкие поступки.

Собраны свидетельства обвиняемых, вернее, их признания, вытянутые под пытками, поскольку в борьбе против сатанинского влияния все средства хороши. Это разоблачения, даже если они исходят только от одного человека, пытки, допросы, имеющие целью подловить обвиняемого, быстрый суд, не подлежащий обжалованию, при котором даже отказ признать себя виновным под пыткой являлся доказательством виновности, поскольку дьявол делает своих приспешников нечувствительными к боли. Книга — настоящий каталог больной фантазии невротических клириков, в воображении которых рождались самые экзотические виды извращений, в частности — сексуальные, которым, как они объявляли, предаются во время шабашей. Разработав нечто среднее между теологией, рассуждениями, суевериями и игрой воображения, они делали из него вывод о том, что ряд явлений действительно существует. Добиться признания под пыткой от ряда сумасшедших, неуравновешенных, подверженных чувству неудовлетворенности женщин — было несложно. Но таким образом возникала уверенность в действительном существовании дьявольского воздействия.

Театральный зрелищный аспект дьявола нужен как раз для того, чтобы поразить воображение, внушить страх равно перед Богом и перед дьяволом и развернуть перед глазами толпы во всей полноте сверхъестественную власть духовенства, способного противостоять силам зла. Вот почему очень быстро Церковь зарезервировала функцию изгнания дьявола за духовенством, тогда как в первые века христианства, как утверждал в своей «Апологетике» (Apologeticum) Тертуллиан еще в III веке, этим мог заниматься любой христианин:

— Аспекты репрессий

Вооружившись, таким образом, знаниями и инструментарием, необходимыми для репрессий против сатанизма, Церковь развязала великую охоту на дьявола. Тревожная атмосфера, в которой проходили первые крупные процессы начала XIV века, когда превалировали политические мотивы, замечательно показана в знаменитой книге Нормана Кона «Европейские вселяющиеся демоны. Демонизация христиан в христианском мире Средневековья» (Norman Cohn Europe’s inner demons. The demonization of Christians in medieval Christendom.)
Особенно активно инициировались подобные процессы во Франции в правление Филиппа IV Красивого. Первым человеком, осужденным за колдовство на процессе посмертно, был папа римский Бонифаций VIII. Процедура была начата Гийомом де Ногарэ с целью подорвать доверие к старому врагу французского короля. Он выдвинул обвинение в заключении договора папы с дьяволом в своей борьбе против семейства Колонна. Были использованы свидетельства очевидцев, слышавших, как папа воскликнул в ярости: «Где эти Колонна, которые, как ты обещал, будут мне подчиняться? Я отдал тебе за это свои тело и душу».

За несколько лет до этого тот же Ногарэ использовал такую же методику дьяволизации для того, чтобы избавиться от тамплиеров, обвинив их в поклонении сатанинскому идолу. А в 1308–1309 гг. епископ Труа Гишар пал жертвой аналогичных инсинуаций. Двадцать семь свидетелей утверждали, что он сын демона-инкуба и стерильной матери, и дом его отца впоследствии был назван «домом дьявола».

В 1317 г. папа Иоанн XXII арестовал епископа Каорского Уго Жеро за maleficium (злодеяние, причинение вреда). Он был сожжен заживо, а его пепел выброшен в Рону.

С этого времени события приняли лавинообразный характер. Следующий шаг был сделан в 1324–1325 гг. в Килкенни в Ирландии во время процесса Алисы Кайтлер и ее сообщников. Впервые было выдвинуто обвинение против реальной сатанинской секты. Довольно быстро судьи убедились в том, что ведьмы способны перемещаться по воздуху с большой скоростью. В 30–40 гг. XIV в. начались тулузские процессы над ведьмами. Здесь речь шла о шабашах. Дела множились. Сохранились протоколы Женщин приговаривали чаще, чем мужчин. В среднем они составили 80 % от общего числа жертв. Это соотношение колебалось от 69 % в Люксембурге до 87 % в Валлонии. Более половины из них жили одни, 37 % из которых вдовы; средний возраст — 60 лет. Совершенно определенно, дьявол предпочитает женщин. Именно они становятся основными посредниками в деятельности сатаны в мире — по крайней мере с точки зрения судей. Процесс, который начался в XVIII веке, активизировался в XIX. Статус дьявола меняется: экспансия из религиозной сферы приводит к трансформации его образа в общественный феномен, причем с одновременным дрейфом к положительному имиджу.

Фрейд изучал эти явления и считал так. «Эти две женщины с детства страдали комплексом принадлежности к мужскому полу, то есть — неприятием своей рецептивной, генитальной женской сексуальности… Дьявол также рассматривался как исходящий похотью. И шоковые ощущения, получаемые ими, — одна от кошмаров, другая от галлюцинаций — оказались генитальными и никогда ранее не испытываемыми в их брачной жизни». Эти женщины были уже в возрасте менопаузы, которая, согласно Франсуазе Дольто, может оживить описанные фрустрации. Если вспомнить, что в свое время «ведьмы» были, по преимуществу, «старухами» (то есть, в возрасте старше 40 лет), они вполне готовы были принять за реальность кошмары и галлюцинации. Вероятно, именно здесь кроется объяснение их признаний, например, с детальным описанием шабашей.

Читайте также:  Дьявол. Часть 1

I — Освободитель народов

Практически спонтанно этот персонаж, изначально олицетворявший главного врага Бога, в наступавшую эпоху революционных катаклизмов преобразуется в символ восстания против монархий, которые были связаны с церковью. В 1844 г. в Испании фигура великого бунтовщика воплотилась в произведении Хосе Соррилья-и-Мораль «Дон Хуан Тенорио» (Don Juan Tenorio). Это было время, когда вырос интерес к грандиозному образу Люцифера, созданному Мильтоном. Дело в том, что впервые «Потерянный рай» на испанский язык был переведен в 1812 г. и стал в стране необычайно популярен. Последний познал свой апофеоз в 1876 г., воплотившись в великолепной статуе Рикардо Бельвера, которая так и была названа. Она была премирована на Всемирной выставке в Париже 1879 г. Эта бронзовая статуя и поныне возвышается в мадридском парке Рэтиро. Одинокий сатана, сраженный молнией, обратил свое лицо к пустому небу и постоянно бросает вызов Богу и властям. Памятник увековечил дух бунтарства.

Торжество свободомыслия, присущее XIX веку, превращает дьявола в Прометея, несущего людям свободу, олицетворяющего развитие науки и технический прогресс:

С появлением спецэффектов пали мыслимые границы полета фантазии. Возвратились к жизни великие темы средневекового колдовства — в «Ребенке Розмари» (Rosemary’s Baby) (1968) Романа Полански, где героиня Миа Ферроу беременеет от сатаны, «Изгоняющий дьявола» Уильяма Фридкина (1973), «Иствикские ведьмы» (1987), «Дьявол совершает прогулку» (The Devil rides out) (1967), «Дьявол и Макс Девлин» (1981) и многие другие.
Из кинематографа дьявольщина легко может проникать и в реальный мир, внося свой вклад в распространение сатанистских ритуалов, как это показали результаты опроса, проведенного после, убийств в Мата-Моросе, Мексика в 1987 г. Члены наркокартеля отчасти были вдохновлены фильмом Шлезингера «Верующие» (The Believers), в котором на экран был выведен культ сатанистов, практикующий человеческие жертвоприношения. С возвращением дьявола уже реальность пытается имитировать вымысел.

Другой поворот, менее зловещий, но также весьма прибыльный — возвращение дьявола в экономические отношения: начиная от ваты «Терможен» до шоколада «Фауста» и кастрюль «Руссэ». Дьявол вновь продается, как это было в старину. Он — успешный рекламный агент, тем более, что его фольклоризация придает ему черты, далекие от облика безобидной марионетки. Незримо, на заднем плане, бдительно следят, как пауки в банке, демоны капитализма; миром, живущим по законам прибыли, правят современные сатаны.

— Мода на сатанизм

Идея возвращения культа сатаны не оригинальна. Она занесена в скрижали истории колдовства. И если подобный феномен в прежние времена существовал только в воображении церковных судей, в «рациональном» XX веке он превращается в жгучую реальность.

В романе «Там» (La-bas) 1891 г. Ж. К. Гюисманс детально описывает кощунственные культы и черные мессы, происходящие по ночам и сопровождающиеся групповыми сексуальными оргиями. Двумя годами позднее, в «Дьяволе в XIX веке» (Le diable аи XIX siecle) д-р Батай публикует откровение Дианы Воган, раскаявшейся жрицы организации люциферопоклонников «Палладиум», в которую входили, в основном, евреи и франкмасоны, и целью которой был захват мировой власти. Газета «Круа» (La croix) подняла шум. Тереза де Лизье с полной серьезностью написала Диане письмо.

В 1897 г. антиклерикальный журналист Лео Таксиль к большому конфузу легковерных раскрыл свою литературную мистификацию: «Палладиум», Диана и Батай никогда не существовали, он сам их создал. Здесь можно заметить, что коллективное воображение со времен Средневековья несильно развилось. Вера в существование колдовства только и ждала повода возродиться.Одна из знаменитостей современного сатанизма — американец Энтон Ла Вэй 1930 г. рождения, обычный сексуальный извращенец, прячущий за претенциозными и бессмысленными формулировками необузданную страсть к наслаждениям. Его «Сатанистская библия», опубликованная в 1975 г., имела огромный успех. Книга состоит из четырех частей: «Сатана», «Люцифер», «Велиал» и «Левиафан». Это всего лишь сбивчивая смесь, составленная из древних эзотерических ритуалов с мнимо многозначительной лексикой «смесь гностических, кабалистических, оккультных и масонских элементов с включением номенклатуры и слов, бросающих в дрожь, надерганных изо всех мифов про виртуальную власть», — как гордо заявил сам автор. Смутная проза Ла Вэя сумела просветить меня в мировоззрении борделя и оргий, возведенном в возвышенную «революционную» идеологию». В 1966 г. Ла Вэй основал Церковь Сатаны. Одетый в черный костюм, с изящными усиками, он придал себе образ дьявола, еще более убедительный, чем традиционно сложившийся. Карикатура была бы всего лишь гротеском, если бы ей не сопутствовали призывы к убийству: «Единственный случай, когда сатанист совершает человеческое жертвоприношение, — пишет он, — это когда оно служит двойной цели: высвободить магический гнев и, что еще важнее, получить полную власть над ненавидимой личностью, которая достойна такого интереса». Найти какую-либо логику в этом тексте способен только слабоумный. И именно это и делает его таинственно тревожным.

Читайте также:  Пророчество

Микаэль Аквино, считающий себя обещанным Кроули вторым зверем 666, основал Храм Сета. В 1986 г. Пол Дуглас Валентайн создает Церковь Освобождения Сатаной. Назовем также такие американские организации, как Храм Исиды, Орден Шайтана, Представительство Сатаны, Представительство Британского Люцифера, Группу Огня Люцифера. Последняя даже проводит занятия по сатанизму по переписке. Важное место дьяволу отводят и в ряде сект, которые нельзя назвать сатанистскими в полном смысле слова. Для Секты Луны инфекция пошла от «шведской семьи», состоявшей из дьявола, Адама и Евы: последняя вступала в отношения с обоими — и первородный грех является своего рода заболеванием, передаваемым половым путем.

Членов этих довольно немногочисленных групп можно условно — со всеми возможными вариациями — отнести к двум категориям. С одной стороны, это люди, в различной степени психически больные, одержимые и неуравновешенные, которые находят там «идеологический» фасад для удовлетворения любой сексуальной необузданности и для употребления наркотиков. В этом смысле архивы американской полиции содержат более чем красноречивые сведения. С другой стороны, эти группы привлекают к себе определенное количество людей, потерявших почву под ногами из-за сложностей современной жизни, нищеты, беспричинной тоски, крушения ценностей, волны иррационализма, обрушившейся на человека постиндустриального общества. Тоска и смятение, наполняющие лаборатории астрологов, ясновидящих и шарлатанов различного толка, соединяются здесь с неосознанным стремлением к реваншу, жаждой наслаждаться недоступными благами, ненависть к окружающему миру, столь суровому для большинства людей.

Инфернальный ритм рок-музыки позволяет и ее обвинить в сатанизме. Канадский аббат Жан-Поль Реженбан (1931–1983), специалист по криминальной психологии, в книге «Рок-н-ролл» (1983) пытается дьяволизировать эту форму самовыражения в искусстве. Согласно автору, большая вина в возникновении сатанистской ориентации лежит на баптисте Элвисе Пресли. Эту ориентацию подхватили и наполнили «Битлз» в своем «Белом альбоме» («Devil’s white Album»), в котором якобы впервые появились записанные задом наперед послания на подсознательном уровне, призывающие к насилию, посвящению себя сатане, сексуальным извращениям. Следом идут «Роллинг Стоунз» с их «Симпатия к дьяволу» (Sympathy for the devil), «Танцы для мистера Д…» (Dancing for Mister D…) и «Их сатанинское величество» (То their satanic majesties). В дальнейшем музыкальные группы приобретают откровенно дьявольский облик, например, «Блэк Саббат» (Black Sabbath — черный шабаш) или «Сатан Рок» (Satan Rock — сатанинский рок), «КИСС» («KISS» — аббревиатура от Kings in Satan service — короли на сатанинской службе), «Дарктрон» (Darkthrone — темный престол), «ACDC», а также — группы, играющие в стиле «хэви металл». Культивируя провокацию, являющуюся наиболее действенным методом привлечения подростковой аудитории — незрелых молодых людей — некоторые исполнители используют сатанистские темы. Например: Эллис Купер, Мик Джаггер, Оззи Осборн, Майкл Джексон. Многие считали, что применяя ультразвук и обратную запись, можно передавать послания на уровне подсознания, что и делалось, например, в «Я хочу тебя, мистер Сатана» группы «Лед Зеппелин» или в «Сатана во мне» (Майкл Джексон). Однако большинство исследователей относятся к реальной действенности таких методов скептически. Более убедительными оказались результаты медицинских исследований, выявившие губительное психофизиологическое воздействие этой музыки, вызывающее «немотивированные реакции: от прострации до неконтролируемой агрессии — снижение контроля над разумом и волей, которые подчиняются подсознательным импульсам, нервно-сенсорная сверхвозбудимость, вызывающая эйфорию, внушаемость, истерию, галлюцинации и т. д.» (Исследование, проведенное доктором Макмафферти и доктором Уолтером Райтом).

Разумеется, и группы, и исполнители всего лишь эксплуатируют тему, относящуюся к фундаментальным и во многом неразрешимым проблемам мироздания и современного общества, внешняя, так сказать, декоративная сторона которой оказывается весьма привлекательной для молодежи. Цель — лишь прибыль и ничего более. Ну а миф о дьяволе остается весьма соблазнительным, хотя, разумеется, здесь нет и намека на веру в реальное существование этого персонажа. Даже Ла Вэй в своей «Магии» (Magick) пишет: «Дьявола не существует. Это ложное имя, придуманное черными братьями, чтобы повергнуть вас в невежественную путаность».

Как признают сами экзорцисты, к подлинным случаям одержимости, причем не наверняка, относится лишь 2 % их клиентов. Все же остальные — армия пациентов, требующая психиатрического вмешательства: галлюцинации, маниакально-депрессивные психозы, паранойя, шизофрения, психостения, эпилепсия, истерия, френастения и подобные им синдромы. «Подлинные» случаи рассматривают терпеливо и сдержанно, по возможности избегая зрелищных эффектов, характерных для прошлого.

Важную лепту в психоаналитические размышления о дьяволе внес Карл Юнг .Для него сатана, несомненно, существует — в той мере, в которой он является продуктивным мифом, архетипом, то есть неотъемлемой частью структуры индивидуального сознания, его темной стороной, в противоположность Богу — светлой стороне. В работе 1933 г. «Современный человек в поисках души» (Modern man in search of a soul) он заявил, что Бог и дьявол суть две стороны одной медали и что они не более чем метафора, поскольку оба эти архетипа суть импульсивные образы и источники поведения. В этом смысле миф о дьяволе претворяется в реальность. Он концентрирует у всех народов — пусть в образе змея или дракона — реакцию на страх, возмущение и отторжения, а также на необходимость подчиняться данным требованиям морали по подавлению запретных наслаждений. В каком-то смысле Юнг из своего понятия архетипа извлекает древний героический миф о столкновении в каждом из нас сил добра и зла. И таким образом дьявол, изрядно потрепанный и почти разгромленный теологами, был неожиданно возрожден психоаналитиками, вдохнувшими в него вторую жизнь. Для самого Юнга и его последователей однажды занесенные в сознание и вынесенные на свет темные стороны человека теряют свой отрицательный, чудовищный, деструктивный характер. Зло есть метафизическая абстракция и не может существовать в чистом виде. Это продукт человеческой культуры. Мы видим, как здесь вновь проявляется старая теологическая позиция.

Читайте также:  Магия

Если верить психологу Маризе Чойзи, дьявол в мифической форме одновременно активен, не деструктивен и является необходимым для человеческой психики: «Дьявол-миф, необходимость в фундаментальной амбивалентности человеческих чувств кажутся мне внутренней реальностью, не только данной в ощущениях, но и существенной для диалектики психического прогресса».

Другие психиатры менее категоричны в своих суждениях — в той части, где понятие зла наделяется прежде всего культурными качествами.Именно в связи с этим психиатр Эдвард Чессер из Лондонского университета утверждает, что дьявол исчезает в себе самом, как только мы начинаем понимать все поведенческие механизмы, способствовавшие возникновению этого феномена, поскольку зло, как мы ощущаем его в данный момент, — это то, чему мы не нашли объяснения. «Пациенты с психотическими заболеваниями могут испытывать иллюзию, что они находятся во власти дьявола. Пациенты, которые могут страдать от страха перед впадением в одержимость и транс, способны действовать и мыслить таким образом, словно они одержимы дьяволом… То, чего мы сегодня не понимаем и потому именуем злом, возможно, получит свое название в будущем.»

Как и многие другие традиционные понятия, феномен дьявола в наши дни претерпел значительную эволюцию. Созрел он в недрах христианства, которое сегодня ищет способы от него избавиться. Большинство теологов в своих трудах используют незаконное рождение этого падшего ангела, который почти отсутствует в Ветхом завете. Полагая его порождением апокалиптического и апокрифического воображения иудаистских сект двухтысячелетней давности, нагруженного мифотворчеством Вавилона и Персии — они пытаются ныне поместить дьявола на уровень «не-личности», как выразился его высокопреосвященство Морис Гедон. А на самом деле сегодня имеет место общая путаница, у иерархов церкви, с одной стороны, и в фундаменталистских сектах, с другой, которые на самом деле буквально следуют совершенно официальному катехизису католической церкви, утверждающему существование дьявола во плоти как источника зла, разрешенного Богом.

Большинство — как теологов, так и священнослужителей на местах, двусмысленность положения которых не слишком заметна, либо умалчивают об этой проблеме, либо пытаются создать психологическое или духовное объяснение дьявола. А по сути единственный ответ, которого можно от них добиться — это не слишком ясные объяснения.

Дьявол, которого все меньше видно в контексте религии, становится все популярнее в литературе, гуманитарных областях и оккультизме. Мода на иррациональное дает ему новую жизнь в сектантских группках, крошечных сатанистских движениях, существование которых объясняется как психопатией, так и коммерциализированным мошенничеством.

Люцифер, вне всякого сомнения, — это всего лишь бедный дьявол, утративший чувство святости, которая онтологически сведена до минимума. Это просто некий термин, в который можно вложить какой угодно смысл. Но, как ни парадоксально, именно в этом — самая прочная гарантия его бессмертия.

Очищенный от какого-либо объективного содержания в коллективном сознании, он способен принимать любые формы, которые пожелает придать ему воображение. Более чем когда-либо он является мастером иллюзий, явлений, лжи, то есть — виртуальности, которая через кино и телеэкраны и компьютерные мониторы готова контролировать все человечество в целом. Всем известно, что XXI век — век виртуальности. А значит — не-существующего, небытия, которое, что известно еще со времен Блаженного Августина, есть лишь другое название дьявола. Лукавый снова нам подмигнул?

Библиография о дьяволе необъятна и растет с каждым днем.

Некоторое дополнение. 21 век виртуальности. Это пустота – отсутствие и Добра и чего бы то нибыло. Буддизм учил спеши делать добрые дела иначе пустота заполниться злом. Да не те времена, не те люди. В 21 веке информационная пустота новое поле деятельности для сатанизма. Один из механизмов активности злого расписан садистами инквизиторами и Фрейдом. Его сущность в том , что если люди не имеют реального опыта в чем бы то ни было сексе, труде, или любом деле, опыта на уровне ощущений. Тяжело,больно, хорошо, плохо, холодно, легко то они склонны выдумывать невероятное. Это невероятное не может быть реализовано нигде в реальности. Тогда автор фантазии сходит с ума и начинает создавать проблемы окружающим. Вывод нас ждет век безумия. Век очищенный от какого-либо объективного содержания, как уверяет автор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *